Таїланд

В Таиланд я улетел с пятой попытки. Менее стойкий и упрямый на моём месте бросил бы эту затею после второго фиаско, но для меня победить систему было уже делом принципа.

Если рассматривать всё происходящее с человеком как систему знаков, то жизнь не то что нашёптывала — она орала прямо в ухо, что никуда ехать не надо. Однако то нагромождение хуйни, что свалилось мне на голову за два последних месяца, я воспринимал в другом ключе: как подготовку моей изнеженной психики к суровой азиатской реальности.

На второй день в Бангкоке я как-то приуныл. С моим подсознательным нежеланием ориентироваться в любом незнакомом городе на тех двух улицах, что я изучил, всё было как-то однообразно и совсем не зрелищно. Я до сих пор не обзавёлся местной симкой и картой города и чувствовал себя неуютно.

Всю первую половину дня я потратил на то, чтобы найти офис сотового оператора «dtac» или хотя бы «Евросеть», где можно будет купить стартовый пакет. Ну, и прихватить где-нибудь наконец-то уже карту. Исходив вдоль и поперёк все прилегающие к Каосану улочки и проспекты и не найдя ничего, что хотя бы отдалённо напоминало «Евросеть», я было совсем уже расстроился, но вспомнил, как шесть с половиной лет назад возмущённо писал в ЖЖ, что, дескать, в Киеве ночью невозможно купить водки. Вспомнил я это для того, чтобы подбодрить себя, что и в родном и совершенно русском Киеве я поначалу ориентировался, как слепой котёнок.

Каосан — это я даже не знаю, с чем сравнить в Киеве. Если объединить Андреевский спуск, Крещатик по выходным, Бассейную улицу, где все квартиры сдаются посуточно иностранцам, и «Арену», то всё равно ничего не получится. Каосан представляет собой недлинную улицу, туго набитую лавками со шмотьём, передвижными лотками с разнообразной, но одинаково мерзко воняющей едой (первые два дня жрать это невозможно в принципе, но зато мне нравится, как у меня теперь выступают рёбра и как куда-то пропал живот), кабаками, ночными клубами с девками, отелями, гестхаусами (это тот же самый отель, только дешевле и гаже), орущей музыкой и индийцами, которые трогают тебя за голые руки, жалобно заглядывают в глаза и суют под нос замусоленные альбомные фотографии мужских костюмов: «Want some suit, friend?» И поверх всего этого — даже не толпа, а каша из людей, полностью залившая улицу: если посмотреть на неё сверху, то она как будто булькает на медленном огне. Бульки — это люди, которые текут по Каосану взад-вперёд. Тут можно услышать любую речь и найти человека из любой страны. Тут несвежие европейцы ходят в обнимку и придерживают за попы своих «морковок» — местных девушек, взятых на временное содержание в обмен на известно что. Тут зазывалы показывают непристойные фотокарточки и зовут на «ping-pong show», сопровождая это звуком губами, который легко повторить, но сложно описать. Тут можно охуеть за одну ночь от звуков, запахов и картинки.

А третий день прошёл вообще спокойно, как будто это не я приехал в Бангкок, а пара немецких пенсионеров — на остров Самуи. И вот они лежат такие на шезлонгах с видом на Сиамский залив, попёрдывают, а у изголовья стоят тайцы, обмахивают их опахалом, подают очищенные кокосы с трубочкой и мяукающими голосами при этом говорят: «Плииись!»

Наконец-то заработал интернет в телефоне, чего мне очень не хватало первые два дня. Он бы заработал и вчера, но я как-то позабыл, что моему строптивому «Самсунгу» в подобных случаях надо давать пинка в виде лёгкой перезагрузки. В брошюре, приложенной к симке, оператор «dtac» расхваливал свой невъебенно быстрый 3G, но на деле интернет в разных местах города оказался довольно посредственным EDGE.

В третий день я наконец-то решил попыриться на храмы. Определил ближайшие, проложил маршрут. Но всё мне не давал покоя комментарий от одного незнакомца в ЖЖ. Он писал, что моей попутчице, той самой девушке О., не повезло гораздо больше меня. В качестве пояснения этой загадочной фразы он приложил ссылку на, казалось бы, банальную новость, десятки которых мы читаем в месяц на разных сайтах. Даже не читаем, а пробегаем глазами. Мол, где-то под Гостомелем легковой BMW потерял управление и врезался в маршрутку. Ну там пострадавшие, больницы, у кого какой тяжести состояние — разве нам до этого есть дело? Да, плохо, что погибла пассажирка BMW — 27-летняя девушка. Но милая О. — не единственная 27-летняя жительница Ирпеня, которая могла в воскресное утро оказаться в районе соседнего Гостомеля.

Ну чо, раз вам тексты надоели, то сегодня будут фотки.

Бангкок я использовал в качестве перевалочного пункта между сказочным островом Пи-Пи и загадочным северным Чиангмаем. Выдерну из комментов одно удачное сравнение и соглашусь с тем, что Бангкок похож на выложенный алмазами анус. Это огромный город контрастов, где небоскрёбы не хуже башни «Федерация» соседствуют с трущобами, где за проходной совершенно европейского университета уличные торговцы едой моют миски на заплёванном асфальте, где человек в костюме и ботинках спит на тротуаре, подложив под голову портфель, где через дорогу от главной святыни босоногие дети играются в грязи, а бомжи стреляют сигареты у иностранцев.

Я уж не знаю, что там в Индии (случайный вчерашний знакомец, Глеб из Москвы, ссылаясь на мой внешний вид, всей душой советовал мне Непал и яро отговаривал от Индии), но Бангкок показался мне грязным городом. Да, я уже не чувствую его совсем чужим и неприступным, я много где не бывал (почти нигде), но уже не боюсь по нему гулять. Однако любви с первого взгляда у нас не случилось. Он странный и неоднородный. Киев, наверное, тоже неоднородный — сравните, например, Лесной массив и элитное жильё где-нибудь в районе Золотых ворот, но мне кажется, что Киев по крайней мере равномерно чистый (или грязный, это кому с чем сравнивать). А в Бангкоке засранность и нищета могут за углом смениться величественным храмом Золотая гора.

Меня не смущают засранность и трущобы, я ем еду на улице, обходя европеизированные рестораны, сижу за столиками, для которых мокрая тряпка — это издёвка, меня уже не тошнит от местных запахов, но удивляет как раз это перемежение говна и бриллиантов.

Несмотря на такое бодрое вступление, фотографии будут совсем не об этом, а о том, как на моторной лодке можно перебраться за три рубля с одного берега на другой, пошляться по толкучке, заглянуть на территорию храма и прилегающей к нему школы, а потом съездить на автобусе в Пантип плазу — посмотреть, что это за хвалёный такой бангкокский «Горбушкин двор».

Ну ладно, поехали. Это школа.

В последний день в Бангкоке ноги сами понесли меня к статуе возлегающего Будды. Можно, конечно, объяснять это тем, что к православным храмам мы уже привыкли, и поэтому они, так сказать, представляются нам частью пейзажа, но буддистские храмы по сравнению с православными — это опиздинительно красиво.

В последний день в Бангкоке какой-то чёрт понёс меня прочь от студенток Таммасатского университета в Великий дворец, на территории которого в одном из храмов находится статуя Изумрудного Будды. Я сидел на территории кампуса, скулил, облизывался и уже хотел было подойти познакомиться к каждой второй, но главная тайская святыня манила взглянуть на неё хоть одним глазком, а потом вернуться и снова пялиться на студенток во все глаза. И я пошёл.

Что только не писали про Великий дворец и Изумрудного Будду на форуме самостоятельных путешественников! Что тайцы — самый коварный народ на свете, что разводка бедных глупых русских туристов следует за разводкой, что деньги вымогают на ремонт провала, что платить приходится за то, что на тебе не штаны, а шорты, что Изумрудного Будду показывают вообще раз в году, а всё остальное время таксисты и зазывалы ведут тебя на реку, чтобы отправить на лодке хуй знает куда — якобы смотреть на статую Счастливого Будды.

Я не знаю, где все эти несчастные находили жуликов на свои головы. До меня не доебался никто. Никто не предлагал взглянуть на статую Счастливого Будды, которого, по словам путеводителя «Lonely planet», и вовсе не существует. Никто не грозил штрафом за шорты и не предлагал брюки за отдельную плату. Великий дворец работал в обычном режиме и не закрывался на профилактику. Сразу у входа один из охранников показал на мои голые ноги и перевёл жезл на дверь, за которой роспиздням типа меня выдавали бесплатные штаны. Я заплатил 400 рублей за входной билет, и никто не потребовал с меня лишнего бата. Каждый видит то, что хочет видеть, и получает то, что хочет или чего ожидает. Я хотел увидеть Изумрудного Будду. Я его увидел.

В Таиланде девять вечера. Это значит, что на курортных побережьях начинает высовывать своё жало ночная жизнь, полная разврата и огня, а редакция нашего ЖЖ отправляется в номер, захватив бутылку «SangSom», колы и льда: у нас своя ночная жизнь, только раз в десять дешевле.

Если вы ебанулись на отличненько и решили сменить курортную Паттайю на курортный остров Самуи, то сделать это можно несколькими способами. Я не буду вам их перечислять и сразу приведу самый неочевидный: автобусом от Паттайи до Самуи. Этот способ никому из моих гидов не приходил в голову, потому что где Паттайя и где Самуи. Ну это как предположить существование прямого авиарейса Псков—Новосибирск.

Так как байка у меня нет, брать его в аренду я ссу, чтобы не уебаться, а велосипеды тут не сдаются (и за это их, видимо, уничтожают), то сегодняшнюю прогулку по задворкам нашей деревни я проделал пешком. Это обошлось мне примерно в десять километров, ведро стёкшего пота и несколько неприятных минут: когда ты находишься посреди хуй знает какого леса, а возвращаться обратно — столько же, сколько идти дальше, то закрадывается неприятная мысль, что случись сейчас что — горный обвал, наводнение, извержение вулкана, лесной пожар, нападение Кинг-Конга или самой красивой девушки Таиланда, или не девушки — и пиздец, и никто не поможет, потому что вокруг ни души.

Я сижу на ночном пляже и час не отрываю взгляда от бешеных волн Сиамского залива. Вокруг меня никого, по бокам светят дежурные огни прибрежных ресортов, а мои верные спутники — не фотоаппарат и томик Блока, а ром и кола, смешанные в одном стакане. Надо мной склонилось какое-то дерево, а сгоревшее еб...

Прогулки по Самуи вам, значит, не понравились, тогда вот фотки одной из самых красивых таек, которую я подсмотрел в городском парке. Если уж и она не понравится, тогда я не знаю, чем вам угодить....

По воскресеньям на Ламае во второй половине дня открывается так называемый night market, который никакой ночью на самом деле не работает, а сворачивается около одиннадцати-полуночи (по крайней мере в Паттайе было именно так, и я не думаю, что торговцы на острове придерживаются другого формата). Все предыдущие дни я гулял по вечерам по этой улочке и ни разу не видел, чтобы её перекрывали и заполняли всяким товаром и, конечно же, едой в невообразимых количествах.

Добраться до Краби оказалось гораздо проще, чем я себе навообразил. Вообще жизнь как бы говорит мне, что не надо ничего усложнять, но я же её, бля, не слушаю. Мозги мне запудрил пресловутый форум Винского, которым, похоже, вообще не надо пользоваться. Как обычно, простое обсуждение, как с Самуи добр...

Выражаясь поэтически, ветер дальних стран надул мои паруса в сторону Краби, и гостеприимный остров Самуи с воскресным мохито по 50 батов остался позади. С мужиком из турагентства мы, конечно, друг друга не так поняли: когда он говорил «boat», это означало на самом деле «ferry» (паром). То есть паромом до континента, а далее на автобусе с пересадкой в Суратани.

Поездка вышла утомительной, но полезной с точки зрения этнографии. Во-первых, паренёк, собиравший билеты в первом автобусе, выжидательно посмотрел на меня, но даже слова не сказал моему соседу-монаху. Можно ли из этого сделать обобщение, что в Таиланде все монахи куда угодно любым транспортом путешествуют бесплатно — не знаю. Во-вторых, автобус из Суратани до Краби мне достался никакой не туристический, а обычный междугородный. Со всеми, блять, остановками. Что это такое — я вам сейчас расскажу.

День начался ебануто: накануне наручные часы ушли сами по себе ровно на час назад, после этого я на час назад перевёл часы в телефоне, потому что подумал, что ему внезапно пришли неправильные настройки сети, и по этому новому времени в хуй знает каком часовом поясе поставил себе будильник: утром в половину девятого меня должны были забрать из отеля, привезти на пляж, усадить в лодку и отправить на остров Пи-Пи.

Я проснулся за полчаса до будильника, и тут в дверь постучали. Портье сообщила, что за мной уже приехали. Я бросился к часам, но на них была половина восьмого утра. Ну, раз приехали, значит приехали, но такая не свойственная тайцам перестраховка меня удивила. Я надел собранный с вечера рюкзак и вышел. Вторые сомнения в том, всё ли хорошо с часами и с головой, закрались, когда я оказался на улице. Там была явно не половина восьмого, а вся половина девятого. По дороге к пирсу я уже подумал, что с восьмого на девятое февраля тайцы, наверное, переводят время. Как назло, ни у кого из моих соседей не было наручных часов. И уже сидя в огромном катере, я таки нашёл в интернете сайт с точным временем, который бы ещё корректно отображался в мобильной версии. Заговор часов был раскрыт.

Вы, конечно, скажете, что я выёбываюсь, и будете правы, но я не думал, что на Пи-Пи всё так плохо с цивилизацией. Радуясь простым удобствам в Паттайе, я настолько быстро к ним привык, встречая их же и на Самуи и в Ао Нанге, что был неприятно удивлён, когда обнаружил, что до Пи-Пи в этом смысле цивилизация не дошла.

Заинтригованный читатель будет ломать голову, о чём же я говорю: то ли это презервативы с вибрирующей головкой, то ли некие дополнительные загадочные услуги, которые предоставляют трансы, то ли кровать со встроенной вагиной. Но увы, читатель, должен тебя разочаровать. Всё, что мне не понравилось, касается только магазина «7/11» и похожих на него.

Вот что делать, когда надо по традиции бухануть на пляже, а ром теплый, кола едва прохладная, льда в 7/11 нет, а муслимы-фарцовщики закрылись? Нет безвыходных ситуаций, как бы говорит нам жизненный опыт. Можно, конечно, с каменным лицом («Мужчина, а угостите девушку мороженым?») попросить льда в люб...

Со мной флиртует ледибой из соседней лавки. В его улыбке — больше нежности, чем радушия. В его карих глазах читается не обычное «Привет». Взглядом он раздевает, ласкает, лижет, сосёт и засыпает рядом. Вчера рано утром в нашем дворике я увидел, как он выходит из душа, замотанный в полотенце. Ни одна ...

Об острове Пи-Пи (местные зовут его именно так, несмотря на попытки русских проговаривать каждую букву и называть остров Пхи-Пхи) лучше рассказывать набором фактов, а не связным повествованием, потому что связывать там особо нечего.

Пи-Пи больше всех пострадал во время цунами семилетней давности, но сейчас по нему этого совсем не скажешь. Абхазия двадцать лет назад воевала с Грузией, и следы этой войны чем ближе к Грузии, тем виднее, как будто за двадцать лет в стране не было сделано ничего. Здесь же о разрушениях можно только вспомнить, прочтя Википедию или новостные сайты конца 2004-го. Остров в идеальном состоянии. Есть предположение, что абхазам многое по хую, в том числе едут к ним туристы или нет (не едут — и очень хорошо, хлопот меньше), а тайцам — не по хую.

Пи-Пи — остров пешеходный. Куда нельзя дойти пешком сквозь джунгли — можно доплыть на лодке (taxi boat, на соседний от пирса пляж — 100 батов с человека). Поэтому байков тут нет в принципе, кроме тех, которые с тележками, куда ближе к ночи по всему острову собирают мусор, и одного байка для полицейского.

Ночная жизнь Каосана подкидывает интересные сюжеты тому, кто наблюдает. (В данном случае Каосан это собирательный образ Каосана и Рамбутри — параллельных, близких друг другу туристических улиц.) Ближе к ночи перпендикулярную Каосану и оживлённую улицу Чакрапонг гаишники сводят до однополосной: ну та...