Отказ от русского [языка в живом общении]
— А скажи, каково тебе, стилисту до мозга костей, отказаться от русского для общения? — спрашивает Марина.
Нелегко и обидно.
С одной стороны, я прям вот реально рад, что Мирон не будет знать этот язык (хотя, конечно, если возвращаться в Украину, то русский его там догонит довольно быстро — у нас недавно проездом были киевские гости, и они рассказывали, что тренд на всё украинское сворачивается, как прошедшая мода, и люди возвращаются к русскому языку), потому что у меня русофобия, бывшая раньше, как обнажённый нерв, теперь перекочевала на бытовой уровень — ну невозможно же к тараканам, например, испытывать ненависть, или переубеждать их в чём-то, учить справедливости, или что-то ещё с ними делать, такое рефлексирующее. Просто бить их тапком, да и всё. С русскими точно так же — никаких сентиментов у меня не осталось, это просто гнойный народ с гнойной культурой, пропагандирующей насилие и уничтожение всего лучшего вокруг, чтобы всё превращалось в такое же говно, как и они сами, и нехуя Мирону в этом говне разбираться, давайте на мне у рода Петровых эта гниль закончится.