На следующей неделе, примерно в четверг, должна завершиться моя аудиоэпопея, начавшаяся… Когда? А вот тут есть три ответа. Финальный виток завязался месяц тому. Вторая часть берёт своё начало ещё на Губицштрассе, то есть вяло течёт где-то пару лет. Ну а вообще всё началось тридцать лет назад, когда я перешёл в десятый класс. Чтобы укрепить мою пошатнувшуюся веру в человечество, эпопея должна завершиться хеппи-эндом, и пока всё к этому идёт, но кто же знает наверняка? Мироздание страшно изобретательно.
Pioneer и Technics в школе
В середине девяностых папа полюбил в бархатный сезон ездить в отпуск в Анапу. Родители тогда начали неплохо зарабатывать, и наша семья могла позволять себе любую бытовую технику, что для нашего района, моего круга общения и тех лет выглядело зажиточно. Думаю, могли бы позволить и машину, но интереса к автомобилям папа никогда не питал, и это всё-таки была покупка без его согласия невозможная, поэтому мы с мамой ограничились тем, что закрывали свои мелкие бытовые потребности. Я в том возрасте с ума сходил по мультимедиа, поэтому после китайского двухкассетника в нашей тесной хрущёвке появились: японский телевизор, компьютер, музыкальный центр, видеокамера, видеомагнитофон и, наконец, с подачи «значимого взрослого», хорошо разбиравшегося в аудиотехнике, блочная система: здоровенные колонки Pioneer, больше которых я тогда, наверное, в жизни не видел, усилитель и CD-проигрыватель. И если что-то небольшое можно было покупать без папиного сопротивления, то есть в полном составе семьи, то аудиотехнику мы приберегли на сентябрь, когда папа уедет в Анапу. Значимый взрослый настаивал, что если и тратить деньги на хороший звук, то это должно быть что-то выше среднего, а такой вариант был возможен, только когда мы с мамой останемся вдвоём.
Усилитель Technics и колонки Pioneer стали моим акустическим импринтом — любовь к ним я пронёс через всю жизнь, они стали моим идеалом, примером, и только спустя тридцать лет мне удалось подняться на одну ступеньку вверх. До этого всю свою и чужую технику я сравнивал только с той моей парой, купленной в сентябре 1995 года. Сравнивать же на самом деле было особо не с чем — не считая одного страшеклассника, по музыке и тем более по звуку с ума никто не сходил, и делиться своими эмоциями мне было не с кем. А к Саше Ластовецкому я ходил в гости после школы, чтобы услышать, как звучат великаны «Радиотехника», подключённые к японcкому усилку Denon. Пока у меня не появились свои великаны.
Через десять лет я уехал в Киев, и на этом моя аудиофилия прервалась на долгие годы. Конечно, перевезя в Украину компьютер, я докупил какие-то маленькие пластиковые перделки, но очевидно, что хорошего звука они дать не могли. Когда ещё пять лет спустя стало понятно, что Киев в моей жизни занял место второго дома, я почему-то не рванулся за хорошим аудио, хотя если призадуматься, то с некоей долей изобретательности сделать шаг вперёд от пластиковых компьютерных трещалок было финансово по силам. Скорее всего, решающую роль сыграла нестабильность съёмных квартир. Так музыка, всегда оставаясь моей страстью, в реализации звука надолго угодила в слепую зону. И только после того как мы съехались с Наташей благодаря ей у нас в семье появились Microlab Solo. После всего, на чём исстрадались мои уши, это был прогресс, которого мне хватило, чтобы не думать ни о каком апгрейде. Иногда, впрочем, занимаясь window shopping’ом, но не всерьёз.
Так мы прожили до 24 февраля 2022 года, когда нам пришлось уехать из нашего самого любимого дома. Я не видел его уже четыре года.
Усилитель Pioneer и колонки Elac в Берлине
После квартиры на Александрплац, которую нам на полгода подарила Пинк, где мы катались как сыр в масле, в нашей жизни началась чёрная полоса Губицштрассе. Это были самые мрачные берлинские полтора года, самые депрессивные и беспросветные, и виной тому была квартира, сильно похожая на родительскую хрущёвку. В сотнях тысячах ей подобных живут люди по всей Германии и горя не знают, однако для меня это был самый тёмный период. Мы только вставали на ноги после пинковского подарка, денег было в обрез, мы почти ничего не могли себе позволить, но больше всего меня добивало, что я снова оказался на Сходненской улице — после отъезда из родительской квартиры ничего хуже в жилищном плане со мной не случалось ни в Москве, ни даже в Киеве, где я сменил без преувеличения с десяток квартир, и вот, когда я был уверен на всю жизнь вперёд, что хуже родительской квартиры быть ничего не может, мы всей семьёй оказались снова в ней. Такие дома в Берлине мы зовём с Натой казармами — длинные, унылого светло-жёлтого цвета, без балконов, с десятками окон-бойниц, построенные в 1930-х с той же самой целью, что и хрущёвки тридцать лет спустя — расселить пролетариев по отдельным комнатёнкам с кухней. Низкие потолки, пупырчатые обои, тёмные комнаты, курящие соседи, детские вопли за стеной, убийственная влажность и холод — от боязни полностью включить отопление, потому что, наверное, будет очень дорого. Я начал проводить вечера на Aliexpress, выискивая какие-нибудь мелочи, которые могли бы раскрасить наш быт. Всю дешёвую икейскую мебель мы покупали на Kleinanzeigen.
Там-то я и увидел колонки Elac EL-75II, продававшиеся в Нойкёльне за смешные 30 евро. Размером они напомнили мне «Пионеры» из родительского дома. Пошарив по KA в поисках усилителей, я узнал, что немногим дороже колонок можно найти и усилитель примерно из тех же девяностых. Вырисовывалось, что базовую аудиосистему в стиле ретро в Берлине можно приобрести в пределах сотни евро. Такие деньги у нас безусловно имелись, и я посчитал, что это станет лучшей инвестицией в улучшение нашего быта. До этого мы слушали музыку из найденных на улице компьютерных пукалок Creative, которые какая-то сердобольная душа выставила под офисную дверь для охотников за zu verschenken типа нас.
«У колонок помяты купола, — писал продавец „Элаков“ в объявлении, — ну и в целом я выставляю их как „с дефектом“». Мол, поэтому и тридцать евро. Я справился в Ютубе, как выпрямить продавленные купола, и подумал, что тут я обхитрил ленивого немца, который настолько не хочет лезть в колонки руками, что готов продать их за тридцатку только из-за того, что его маленький сын потыкал пальцами в басовые динамики. Пока меня не опередили, я запрыгнул в «Тииду» и помчался за подарком судьбы. Мы мило обсудили с продавцом детские шалости, и вне себя от счастья я привёз колонки домой. Буквально в тот же день или на следующий я нашёл на KA усилитель Pioneer A-229, продававшийся на соседней улице за 50 евро из-за того, что у него перегорела лампочка питания.
Когда система наконец оказалась в сборе, я подсоединил усилитель к «аймаку»… и убедился, что колонки действительно с дефектом — у одной из них не работал твиттер. Тогда я был ещё юн и зелен — как в отношении немцев, которые на самом деле в силу прижимистости никогда упустят своего и ни за что не продадут рабочие колонки как дефектные с большой скидкой только лишь из-за того, что сынишка ткнул пальцем в купол. Также я ещё не умел читать немецкие объявления между строк. Чтобы не отпугнуть покупателя, немцы-продавцы стараются не выпячивать дефект, умело маскируя его за фразочки, на которые покупатель в пылу импульсивной покупки не обратит внимания, но и откровенное вранье всё же не практикуют. (Забегая вперёд, внаглую мне соврали только однажды, причём произошло это в такой интеллигентной семье, от которой я этого точно не ожидал, хотя теперь-то понимаю, что и в том объявлении тоже скрывался сигнал, что с товаром не всё чисто, его надо было только суметь распознать.) Формально продавец всё написал честно: колонка была с дефектом, это факт, продавался комплект раза в три дешевле, но почему нельзя было сказать, что один из твиттеров сломан? Ну как почему — потому что иначе бы я не полетел в воскресенье вечером в Нойкёльн.
Впоследствии к перегоревшему твиттеру добавился странный глюк: одна из колонок временами начинала играть заметно тише. Иногда это так же неожиданно выправлялось, как и появлялось. Лишь много месяцев спустя я со смехом облегчения обнаружил, что это проблема реле усилителя, которым переключаются входные режимы: CD, Tuner или AUX, и исправляется это лёгким шевелением переключателя (в идеале — специальным спреем, который очищает окислившиеся контакты на тридцатилетнем усилителе, но до него у меня руки так и не дошли, хотя это была бы пустяковая с точки зрения денег и очень полезная с точки зрения комфорта прослушивания инвестиция). Однако в тот вечер я сильно расстроился. Это была моя первая попытка купить винтажную технику с рук, и я наивно не был готов к тому, что за дешевизну винтажа иногда приходится платить.
Приободрённый тем, что мне начал удаваться некий простейший бытовой ремонт, я разобрал верхний динамик, убедился, что твиттер перегорел, аккуратно отсоединил неисправный купол, измерил диаметр, нашёл новенькую пару на «Али» и заказал её вместе с паяльником. Через неделю, когда всё приехало, и ещё через пару вечеров, убитых на безуспешные попытки припаять купол к динамику, я отложил паяльник на самую дальную полку, нашёл на Ebay радиотехника-любителя, продававшего такую же колонку на запчасти, и за 30 евро заказал у него целый верхний динамик. Ещё через пару дней, даже не взглянув на паяльник, я соединил контакты динамика и колонки изолентой, и эта конструкция проработала без проблем до самой продажи «Элаков». Надеюсь, работает и до сих пор.
Снова Pioneer. На этот раз колонки
Однако «Элаки» с подмоченной репутацией не грели душу — звук казался плоским, несмотря на два басовых динамика басов мне было недостаточно, и я продолжил подыскивать на Kleinanzeigen что-нибудь эдакое, какую-нибудь любовь с первого взгляда. Когда через примерно неделю я увидел в продаже колонки Pioneer — ну почти такие, какие я оставил в родительском доме, это было знаком, что «гештальт надо закрывать». На фото они выглядели довольно побитыми жизнью, плюс мужик продавал их дороговато, но я запасся терпением. Ещё через неделю, понимая, что с точки зрения здравого смысла я творю какую-то дичь, я написал ему предложение, что готов приехать за колонками хоть сегодня, если он уступит тридцатку и продаст мне их за 70 евро. Мужик был настроен оптимистично и сдержанно отказался. Ещё через пару недель он написал что-то вроде: чёрт с тобой, забирай за 70, если приедешь сегодня. Меня не надо было два раза уговаривать, я запрыгнул в «Тииду» и поехал ещё дальше Нойкёльна — куда-то на дачи в Мариендорф.
Разглядывая вблизи подобную технику, я обычно приговариваю: не знаю, что надо было делать с колонками, чтобы привести их в такое состояние. Удивительно, но они и в правду были технически исправны, однако какие-то пятна, царапины и особенно чёрная клеёнка, которой они были обклеены по бокам, отходила от корпуса здоровенными кусками. К счастью, самые большие куски оказалось легко приклеить канцелярским клеем. Колонки заняли своё место рядом с одноимённым усилителем, а на сначала немой, а потом очень живой вопрос жены, что я собираюсь делать с «Элаками», я ответил, что пока будут ждать своего звёздного часа в подвале, а через несколько месяцев, когда на работе будет готово отдельное помещение для склада, куда я в одиночестве перееду, чтобы разливать и паковать заказы, я перевезу их туда и буду наконец кайфовать и громко слушать хард-рок из семидесятых.
— На чём перевезёшь? — спросила Наташа. «Тииду» мы к тому времени перегнали в Украину и пытались там продать за бесценок.
— На «Убере», — пожал плечами я. Охота пуще неволи, даже если такси от дома до работы стоит ещё двадцатку.
Специально для работы я нашёл на «Али» усилитель D-класса размером с пачку сигарет — Nobsound какой-то самой начальной модели за 25 евро. Звук у него был, конечно, не hi-end, но функционально он выполнял ровно то, что мне было нужно, плюс крошечные размеры давали дополнительное преимущество при переезде. Когда звёзды выстроились достаточно ровно для того, чтобы провернуть это дело, мы переехали в новую квартиру, которая от работы была ещё километров на пять дальше. Но что не сделаешь ради реализации мечты — ещё никогда я не слушал на работе музыку со своими колонками такого размера! В общем, вплоть до своего увольнения в августе 2024-го каждый день, приходя на работу и включая рок-радио, я убеждался, насколько правильной в результате оказалась безумно нерациональная на первый взгляд схема с дублированием колонок. В тот период на работе у меня было немало проблем, начиная с утомления от языковых курсов и заканчивая постоянным раздражением начальника на всех и вся, что бизнес не приносит такой прибыли, как задумывалось, однако «Элаки» и маленький «Нобсаунд» каждый божий день скрашивали моё унылое существование.
А потом тёплым, безлюдным и очень зелёным августовским воскресеньем я забрал их обратно в подвал на своей новой машине.
Canton и знакомство с Wiim
За четыре года в Берлине мы с Наташей провернули на Kleinanzeigen десятки сделок — в основном, конечно, это была подержанная мебель IKEA, от которой избавлялись те, кто уже мог позволить себе что-то большее, и техника — но сами почти ничего не продавали. Откровенно говоря, продавать, чтобы заметно поправить материальное положение, нам было нечего. Однако немцы продают на KA не только для того, чтобы выручить лишние несколько сотен. Ответственный подход к окружающей среде и старание избежать лишней утилизации заставляет их продавать детские игрушки «йо-йо» или провода-«тюльпаны» от старого телевизора за один евро. Очевидно, что обфоткать провод, написать текст объявления и выдержать коммуникацию с теми, кто готов ради одного евро договариваться о встрече, делается не для того, чтобы на этом заработать.
Вдохновившись тем, что это абсолютно нормальная практика на KA, призванная уменьшить утилизацию и потребление новых товаров, от безделья во время осеннего поиска работы я начал скрести по сусекам в поисках, от чего бы такого ненужного избавить наш гардероб, кладовку или подвал. Так я наскрёб матрас, пару зимних курток, старый «аймак», неудачную шинковку для капусты и мокку для индукционных плит, в которой кофе был заметно менее вкусным, чем в классической Bialetti. Тут мой взгляд упал на колонки Pioneer. Все эти годы, когда заходила речь о возможном одновременном прослушивании «Пионеров» и «Элаков» для сравнения, Наташа убеждала меня, что «Элаки» будут звучать лучше — чем-то ей эти «Пионеры» не нравились и принять их она так и не смогла. Заморачиваться тестированием я не хотел, поэтому в какой-то момент просто поверил в то, что у «Элаков» больше внутренней интеллигентности. Работы, куда бы я снова мог отвезти вторую аудиосистему, не предвиделось, да и та, где я слушал «Элаки», была честно говоря невиданным исключением, поэтому «Пионеры» решено было пристроить в хорошие руки — кому они нужнее. В конце концов, свою миссию напомнить мне о кайфе музыки из родительского дома они целиком выполнили.
Я вывесил объявление, на которое почти сразу откликнулся поляк-перекуп, регулярно приезжающий за разными товарами с Kleinanzeigen, подождал неделю, когда он доберётся до Берлина, получил за них пятьдесят евро и поднял из подвала «Элаки». Удивительно, но через полчаса прослушивания, когда ухо привыкло, я обнаружил, что «Элаки» звучат действительно лучше — больше деталей, звук утончённый и более тёплый. Это, конечно, аудиофильские термины, которыми они себя уговаривают, что слышат оттенки там, где обычный человек не услышит ничего, но разница между «Пионерами» и «Элаками», чёрт возьми, ощущалась. Так мы вернулись к комбинации, с которой всё началось в феврале 2024-го.
А надо сказать, что даже после того как я окружил себя усилителями и колонками, полностью закрыв потребность в hi-fi, я всё равно нет-нет да и отправлялся иногда по вечерам на window shopping. Покоя мне не давали «напольники» — следующий шаг после «Элаков», которые будто бы всем хороши, да не басовиты. Кроме того, усилители из девяностых без дополнительных приборов не умели работать с интернетом и даже с блютусом. Проще говоря, для воспроизведения им был нужен компьютер с 3,5-миллиметровым выходом. Chromecast и Airplay для них навсегда остались технологиями из далёкого будущего, в то время как для меня это было вполне реальное настоящее — только технически недостижимое. Так в моей базе знаний появились стримеры марки Wiim (о них подробнее в следующей главе).
Благодаря склонности к вечерней прокрастинации, когда ни на что толковое уже нет ресурса, но спать ещё рано, я запомнил несколько немецких марок, производящих акустику достойного уровня, и попытался разобраться в линейках, что было уже гораздо сложнее из-за чёртовых маркетологов, наводнивших рынок моделями-близнецами. Строгие высокие чёрные корпуса немецких напольников Canton, Elac, Heco, Magnat, Teufel не позволяли отвести от них взгляд. Я рассматривал их фотографии, как красивую эротику, как фотографии из американских национальных парков. Они были технически совершенны, невероятно красивы и наверняка звучали, как боги. Но стоили столько, сколько я не был готов отдать за колонки.
«А за колонки мечты?» — спросил я сам себя. В преддверии встречи с родителями, с которыми мы одновременно прилетаем в Турцию, чтобы на неделю дать им ощутить, что мы ежедневно испытываем последние пять лет, как у нас появился Мирон, на колонки мечты можно и потратиться — в конце концов, один раз живём! Родители тут при том, что они каждый раз в Турцию привозят толстый конверт с деньгами — им, разумеется, известно наше положение в Берлине, и они хотят помочь нам материально, насколько позволяют правила провоза валюты без декларации. Поскольку моей зарплаты нам как раз впритирку хватает на квартплату, коммуналку, еду и одежду, родительские деньги мы тратим на удовольствия — отпуск, технику мечты и за пару лет скопили даже на подержанный, но вполне современный паркетник.
За следующую неделю я выел все мозги себе, Чату и попробовал Наташе. Если я в колонках не разбирался и еле мог отличить одну линейку от другой, то Чат фонтанировал идеями, усложняя и так непростой выбор. Доходило до абсурда: я выписал все усилители и колонки, которые появились на KA за последние две недели и были ещё доступны, и загрузил список в три разные ИИ, всем раздав одни и те же указания, описав одни и те же условия, в которых я буду слушать музыку, мои предпочтения и т. п. Каждый ИИ составил топ-3, аргументируя свой выбор, и все они не пересекались друг с другом. Три помощника завели меня в тупик, из которого я мог выбраться не с помощью рацио, а по наитию.
Всех производителей я сузил до одного Canton — просто потому что он созвучен с моим именем. Ещё несколько дней ушло на принятие того, что за колонки мечты придётся отдать не меньше 300 евро. Наташа подначивала, подкидывая фотографию очередных красавцев в белом корпусе, разориться на 500, потому что мужик продавал явно не фуфло (Dali Oberon 5), и по тексту было ясно, что он шарит в теме, а с колонок пылинки сдувал, но тут уже я сказал, что пока колонки дороже 350 евро мы просто не рассматриваем, потому что.
Если бы я дал себе ещё неделю на выбор модели, то к её концу получил бы нервный приступ. Поэтому, когда я увидел шикарные Canton Ergo 900 цвета лакированного дерева, висевшие на сайте уже несколько недель, я написал мужику, готов ли он хорошенько скинуть, если я приеду за ними сегодня же. Будем считать, что мужик понял, что это его шанс.
Колонки оказались просто пиздец какими тяжёлыми. От машины до квартиры я вёз их по одной на небольшой тележке, которой обычно пользуюсь, когда покупаю пиво ящиками. Они идеально вписались в интерьер, подошли к новому комоду и монстере на нём, ну а звук… Ни на минуту я не пожалел, что теперь музыку у нас дома играют эти великаны.
Однако, конечно, немецкий продавец не был бы немецким продавцом, если бы стыдливо не умолчал о том что за «грилем» — так называются защитные сетки на передней панели, закрывающие динамики от детских пальцев — в одной из колонок скрывались следы, как будто в фазоинвертор плеснули какой-то дряни. Я уже отдельно в другом посте о покупках на Kleinanzeigen упоминал, что немцы никогда не моют или даже просто не протирают от пыли что-то, что до продажи хранилось в кладовке или подвале. Так же вышло и с колонками. В описании и переписке продавец заверил меня, что они в идеальном состоянии, фото без гриля было сделано другим владельцем, а сам я защитную сетку при покупке не снял, поэтому дома, конечно, был неприятно удивлён. К счастью, фазоинвертор находился в самом низу, и даже если эта дрянь, в высохшем виде похожая на порошок яичного желтка, и попала внутрь (а она попала), то большой беды не наделала. По крайней мере, звук у них потрясающий, и обе звучат одинаково превосходно. А следы бледно-жёлтого порошка я вытер, докуда мог дотянуться. Я вообще люблю всё мыть и вытирать за неопрятными немцами.
Странный первый дед. Продажа Elac и Pioneer
Теперь настало время продавать мои первые немецкие колонки — Elac. В пылу азарта обновлений я также выставил на продажу и верный усилитель Pioneer, к которому у меня как раз по звуку претензий не было — не нравился мне разве что перегоревший диод, без которого не было понятно, включён усилитель или нет, что приводило к тому, что я не раз и не два оставлял его включённым на ночь. Однако к таким колонкам, считал я, требовался усилитель покруче — обновляться так обновляться!
Выставив отдельно оба объявления, в конце каждого я приписал, что заинтересованные также могут приобрести комбо — усилитель вместе с колонками и кабелями с небольшой скидкой.
Просмотры росли как на дрожжах — похоже, по KA ходит много таких же, как я, аудиолюбов, которые просто рассматривают красивые картинки больших динамиков, вздыхают, глядя на цену, и идут дрочить на следующие объявления. Иначе я ничем не могу объяснить, когда после первой сотни просмотров я не получил ни одного сообщения, а после второй — что-то такое, явно без большой заинтересованности, когда покупатель спрашивает вскользь, выбирая параллельно ещё из нескольких конкурентов. Поэтому когда мне написал Zappa и сказал, что хочет и усилок, и колонки, я обрадовался. Раньше времени, потому что нечто в манере переписки Zappa подсказывало мне, что я связался со сложным клиентом.
Я очень люблю нашу вторую машину, кататься на ней для меня — чистый кайф, поэтому для таких габаритных вещей, как колонки, я приписал, что в качестве бонуса за символическую предоплату готов бесплатно привезти колонки в пределах Берлина. Этим я убивал сразу нескольких зайцев. Во-первых, позволял себе покататься по вечернему или воскресному Берлину и, скорее всего, заехать в такие места, где раньше не бывал — это вообще моё любимое развлечение на велосипеде, но и машина для этого подходит тоже, особенно в безлюдное воскресенье. Во-вторых, так я выбивал по-советски непривычных к сервису берлинцев из зоны комфорта. Не исключено, что это сказывалось на общем впечатлении от объявления («Да ну его, какой-то мутный чел»), но немного выбивать берлинцев из их ритма доставляет мне садистское удовольствие — представлять эти растерянные лица и скрип мозгов: что ещё за бонус? почему доставка бесплатная? где наёбка? В-третьих, не припиши я этот чёртов абзац, мы бы не познакомились с Заппой.
Итак, Заппа написал, что ему интересен комбо-вариант и возможность доставки домой, так как он инвалид. Тут из зоны комфорта выбили уже меня. Не то чтобы я был против, чтобы инвалиды слушали музыку на хорошей аппаратуре, но сама ситуация выглядела максимально нестандартно. Я пожал плечами и написал в ответ, что если вы перекинете мне 20 евро, то на выходных я готов привезти вам колонки и усилок и на месте взять на 20 евро меньше, kein Problem. В этот момент мы с Натой стояли перед кассой в магазине Jysk и ждали, когда нам вывезут заказанный две недели назад комод (на фото выше). Ната разглядывала мебель на других стендах, я при помощи онлайн-переводчика утрясал с Заппой подробности. Сначала меня удивило, что из Пейпела и перевода на IBAN он выбрал перевод. Был вечер пятницы, но меня это не смущало — мои переводы Нате приходили за минуту. Смущать меня начало, когда Заппа забарабанил капслоком: ПОЖАЛУЙСТА, ПЕРЕЗВОНИТЕ! В этот момент нам вывезли комод, я стал запихивать коробки в багажник, попутно удивляясь, какого чёрта он такой тяжёлый, и волнения Заппы отошли на второй план. Наконец, когда я справился с погрузкой, Заппа смирился и написал, что двадцатка ушла. Но не пришла.
Выгрузив комод дома, я снова вооружился переводчиком и написал Заппе, что перезванивать в моём случае не имеет смысла, потому что с моим знанием немецкого поговорить у нас не выйдет. Поэтому, предложил я, давайте останемся в переписке, ну или если вы владеете английским, то мы можем созвониться. На это Заппа ответил с технической точки зрения крайне неожиданно: он прислал в чат Kleinanzaigen фотографию экрана телефона, на котором был открыт онлайн-переводчик с результатом перевода на английский какой-то фразы. Всё это выглядело, как переписка с фриком или лёгким сумасшедшим. Заппа своими громогласными уговорами созвониться начал продавливать мои границы, и уже где-где, но хотя бы на сайте онлайн-комиссионки я хотел бы, чтобы меня не принуждали делать то, что я не хочу (к этому у меня до сих пор особо ранимое отношение, потому что последние шесть лет в Украине, ведя свой бизнес, я вообще делал только то, что хотел, поэтому, когда мой первый берлинский начальник начал мне приказывать, меня это сильно выбило из колеи, и я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что мной кто-то понукает).
По привычке последних месяцев делегировать Чату если не принятие решений, то хотя бы объективную оценку ситуации, я пересказал ему историю коммуникации с Заппой, показал нашу переписку и спросил, нормальный ли этот Заппа в принципе. Чат, уловив моё напряжение, немедленно под него подстроился и начал доказывать, что наша переписка кишит красными флажками и чтобы я слал этого Заппу куда подальше именно по той причине, что не хватало ещё кого-то слушаться на Kleinanzeigen. В конце концов Чат накрутил меня до того, что я ответил Заппе вежливо, но жёстко, что вся эта ситуация мне не нравится, что мне всё это кажется каким-то подозрительным, что двадцатки его я не видел и на месте получать обещания ещё одного перевода я не хочу (Заппа уверял, что наличных у него нет, что он ходячий, но недалеко, поэтому снять денег ему негде), поэтому в понедельник, если я получаю от него двадцатку, то перевожу её обратно и сделку закрываем, потому что всё это какая-то муть. В пользу того, что это какой-то развод, свидетельствовало, что Заппа отвечал практически мгновенно — так делают только мошенники, а нормальные берлинцы могут в подобной переписке замолкать на несколько часов. Кроме того, мне не нравилось, что он использует прозвище, а не настоящее имя. Оно бы мне всё равно ничего не дало, но наша беседа выглядела бы чуть серьёзнее чем интернет-чат с анонимом.
Заппа ответил, что он не понимает, чем заслужил такое отношение, но уважает моё решение и желает спокойной ночи. Чат виртуально похлопал меня по плечу и одобрил, что я мастерски завершил ситуацию.
Если бы на следующее утро я не получил от Заппы ещё одно сообщение. В нём он сетовал на нелёгкую жизнь, на инвалидность и даже раскрыл свой диагноз — какое-то хроническое заболевание лёгких, и что, мол, он один на один с этим дурацким телевизором, и что в остаток дней своих он хочет тряхнуть стариной и просто слушать хорошую музыку на хорошей технике. Всё это можно было бы «понять и простить», но в Киеве один из «офисников», после того как я выложил на OLX старый ноутбук, залил меня по телефону примерно теми же крокодиловыми слезами, и я знал, что когда начинают давить на жалость, это типичный признак развода, чтобы терпила оттаял и повёлся на то, как тяжело на свете пионеру Пете. Когда я показал Чату, с чем ко мне вернулся Заппа, он категорично отрезал, чтобы я слал его к чёртовой матери, а если от него в понедельник вообще придёт хоть что-то на мой счёт, то отправить обратно, а если будет приставать, то забанить. Если отключить человечность, то Чат был на 100% прав. Но полностью отключить её я не смог.
Я представил себе, что это пишет мне не разводила, а реально старый больной человек, одинокий, каких в Германии миллионы. В силу возраста он не понимает, какой формат общения на этой платформе, да и вообще в интернете. Поговорить со мной по телефону он не может, потому что я не знаю немецкого. Что он еле выходит из дома, да и то недалеко, что всё его развлечение — это интернет с простенького ноутбука и дурацкий опостылевший телевизор. Что он зовёт себя Заппой, потому что в молодости кайфовал от Заппы и прочего старого рока. Что с таким заболеванием жить ему, может, осталось уже всего ничего, и он бы хотел за сто евро (на самом деле даже чуть меньше) подарить себе кайфовую музыку, чтобы я привёз её ему домой, а у нас началась какая-то мудянка, и дело не в двадцати евро, а в том, что он не понимает, что он сделал не так, что я так от него морожусь.
Когда я представил себе всё это, я мысленно послал в жопу не Заппу, а бездушный Чат. И написал ему, что двадцатку я по всей видимости получу уже только в понедельник утром, и если он сможет где-то найти кеш, чтобы заплатить остаток суммы, то я привезу ему колонки и усилок в понедельник же вечером. Старик — а я уже не сомневался, что он старик — ответил, что друг помог ему с наличными и он ждёт меня, когда мне будет удобно.
Двадцатка пришла в понедельник утром, когда я поднялся в раздевалку проверить телефон после пары часов работы. Заппу звали Клаус. Я написал ему, что увидел перевод и смогу быть у него сегодня после пяти вечера. Мной двигало не только сострадание, но и любопытство. Я понятия не имел, где, как и с кем столкнусь, но почему-то мне казалось, что это будет хорошая история помощи человеку, которому она нужна. После работы я поднялся домой, переоделся, спустил технику на той же тележке для пива и поехал на встречу с Клаусом.
На крыльце внутреннего дворика, оперевшись на парапет, стоял настоящий старый рокер — с длинной седой бородой, толстой серьгой в ухе и растрёпанными седыми волосами. С лишним весом и постоянно заходящийся в кашле. Увидев меня, он помахал рукой, и всё, чем меня накручивал Чат и я сам, улетучилось в тот же миг. Я подошёл поздороваться, кое-как объяснился парой фраз по-немецки, подогнал машину почти под крыльцо и занёс всю технику ему домой. Сразу за входной дверью располагалась маленькая кухонька, освещённая тусклой лампочкой. На одной из стен была прикреплена вешалка. Я не сильно вращал головой по сторонам, дальше кухни мы не прошли, но она оставила странное впечатление — как будто я попал в какой-то очень бедный стариковский сельский дом или на плохую дачу — на городскую квартиру это походило меньше всего. На стенах висели какие-то шкафчики, всё было заставлено то ли крупами, то ли чем-то не портящимся, тарелками или ещё чем-то подобным, в общем впечатление было абсолютно как в селе или на даче. Захлёбываясь кашлем, Клаус начал скороговоркой что-то мне объяснять, из чего я понял, что это вообще была его первая покупка на KA, что друг, которому он рассказал нашу историю, отговаривал его со мной связываться, но Клаус был уверен, что это всё недоразумение, и его надо разрешить. И что всё в конце концов получится.
И всё получилось.
Marantz и второе знакомство с Wiim
Так я остался с новыми великанскими колонками «Кантон», продал две пары маленьких (которые раньше мне маленькими отнюдь не казались), а в азарте ещё и спихнул полностью работающий усилитель. Его снова временно заменил китаец «Нобсаунд» размером с пачку сигарет. Однако нужно было искать что-то постоянное.
Я уже упоминал, что во время мук выбора загрузил в три ИИ список усилителей, появившихся на KA за последние пару недель, чтобы методом пересечения определить однозначного любимчика у всех Чатов. Во всём остальном они и правда кардинально разошлись, однако в №1 среди усилителей были единодушны. С разной степенью экспрессии они транслировали одну и ту же мысль: бесспорный лидер — Marantz PM17, чувак, просто хватай его и беги. Если не получится — вот тебе «Ямаха» неплохая, вот Denon тоже норм, да даже этот Pioneer, который, возможно, твой ровесник — это старая школа, когда качества не жалели. Но «Маранц» — это на века, ты умрёшь, а твои внуки его продадут и по квартире каждый купят.
Стоп, а как вообще в моей картине мира появился «Маранц» и прочее японское старьё из девяностых? Я же отказался от старой техники и выбрал Wiim — за то, что он хоть и не AB-класса, а компактный D-класс (что якобы уменьшает теплоту и ламповость звука), но при этом умеет стримить, играть онлайн-радио, дружит с планшетом, всё ловит по воздуху без искажений, и ещё к нему потом можно будет подключить телевизор? Казалось бы, он закрывает все мои потребности, плюс ещё, в отличие от старичков, компактный и легко устроится с телевизором на одном комоде.
А хер его знает — будет точный ответ. Нашло на меня что-то. Ну и ещё деньги пожалуй. Жадность на меня нашла. Опять я пожалел денег и попытался найти компромисс. Wiim Amp — новинка, современный усилитель с набором беспроводных функций и дорогих чипов, он стоит 330 евро. А японское старьё легко купить и за 100, и за 150, и дешевле сотни, а можно и за двести, но это будет вещь покруче. Плюс тёплый винтажный звук, а что до беспроводного… Ну, планшет можно подключить по проводу, а телевизор — через внешний переходник с ЦАП. В результате имеем на комоде красивый старый усилитель, несколько дополнительных коробочек-переходников и сомнительную экономию около ста евро.
Ну хорошо, даже это можно понять, тут действительно залили глаза тяга к прекрасному винтажу, жадность и попытка типа оптимизировать и не переплачивать, но как ты тогда, Антоша, объяснишь, что ты выбрал «Маранц» за триста пятьдесят евро?!
А это точно меня искусственный бес попутал. Он кричал, что судя по описанию дефекта в объявлении лечится это спреем за 10–15 евро, а скидку дают — 100–150, и, мол, только кретин не увидит такого преимущества, которое само плывёт в руки. Забегая вперёд, этот же самый Чат, после того как я ему распишу, с чем я приехал домой, будет так же уверенно отвечать: а, ну понятно, почему его никто не купил! Приезжали, слушали, проверяли и уезжали. И тут, конечно, надо очень хорошо узнавать места и контекст, где Чат начинает врать, как сивый мерин.
В общем, в объявлении было написано, что с усилителем всё прекрасно, и лишь в личной переписке владелица Сюзанна уточнила, что один незначительный дефект омрачает наслаждение прекрасным звуком, даже не дефект, а пустяк — временами один канал начинает играть тише, но это исправляется резким выкрутом ручки громкости. Но за такой пустяк мы даём хорошую скидку. Этот дефект был мне известен по старому усилителю «Пионер», где это действительно можно было исправить лёгким касанием одной из рукояток — это неопасный и известный дефект пожилой техники с окислившимися контактами, а если хочется избавиться от него надолго, то надо пару раз пшикнуть спреем.
Это была точно та же ловушка, что и с колонками Elac, где продавец припрятал их дефект под продавленные ребёнком купола. С той лишь разницей, что продавец колонок обозначил их как дефектные, а Сюзанна, взявшая на себя коммуникации и продажу вместо мужа-тюфяка, написала в объявлении, что усилитель в «очень хорошем» состоянии. Я точно так же повёлся на то, что под легко и дёшево поправимый дефект дают хорошую скидку, потому что кто-то или не знает, как это устранить, или не хочет лезть туда сам руками. В том, что скидка на усилитель сильно отличалась от затрат на ремонт, я подвоха не увидел, и опять обрадовался, что своей славянской смекалкой и любовью к небольшим ремонтам перехитрил ленивого бюргера. Но второй раз из двух бюргер перехитрил меня, причём тут ещё и наврал.
Вместо заявленного в объявлении Митте мне дали адрес где-то аж под Кёпеником. Всю вторую половину дня шёл противный берлинский дождь — даже не дождь толком, а именно что берлинская дрись, поэтому поездка по тёмному и дождливому городу никакого удовольствия не принесла. Я приехал в район старых спарок — двухэтажных домиков, каждый подъезд в которых был входом в отдельное жильё. На улочках в этом коттеджном городке было настолько безлюдно, не считая одной тётки с собачкой, что создавалось впечатление, что это всё не живой город, а кинодекорации. Ну, в спальных районах Берлина меня это ощущение не покидает с первых же недель. Муж Сюзанны выглядел довольно прилично, их активные «Кантоны», благодаря переходу на которые они продали пассивные колонки JBL и теперь вот продают усилитель, стоили больше 600 евро, ну и в целом было очевидно, что это семья, может, и не с очень большим, судя по машине, достатком, но на колонки уже потратила больше меня.
Я еле поднял 15-килограммовый усилитель — хорошо, что я заранее случайно прочитал, сколько он весит. Когда я привёз его домой, Наташа окинула взглядом его размеры и спросила лишь, как они уживутся на комоде с телевизором (ответ был очевиден: никак). При первом включении я мысленно поблагодарил Сюзанну, что не обманула, потому что одна колонка действительно заиграла заметно тише, и выправилось это именно так, как она мне подсказала. Однако дальше всё пошло не по плану. Дотошно прислушиваясь к каждому динамику, я понял, что мне не кажется: один из каналов постоянно играет тише. Где-то примерно процентов на 20. Ты сидишь в кресле, слушаешь сцену, и у тебя ощущение, что левое ухо немного заложено. Очевидно было, что это и есть тот самый дефект, за который они снизили цену до 350 евро, но о сути дефекта умолчали, прикрыв его временным помрачением канала (которое и правда было). Ну что ж поделаешь, Чат предупреждал меня, что за винтаж иногда приходится расплачиваться. Такие дела.
Писать Сюзанне было глупо, потому что она прикрылась стандартной формулировкой, что не допускает никаких гарантий и возвратов, однако семья выглядела интеллигентно, и я подумал, что если объяснить им, что проблема с усилителем глубже, чем то, что она описывала (а судя по большой скидке было очевидно, что о проблеме они знали, просто не сказали, лишь молча снизив цену аккурат на стоимость ремонта), то они устыдятся и заберут усилок назад. Но Сюзанна была настоящей берлинкой, ответила, что ничего не знает, ничего такого не было и это я, наверное, сам сломал, а теперь хочу им втюхать. С одной стороны, я примерно такого ответа и ожидал, а с другой, всё равно был ошеломлён человеческой наглостью, с какой она мне ещё раз наврала и была такова. Ну ничего, я верю в то, что где-нибудь за поворотом карма догонит всю эту хитрожопую семейку.
Морок сошёл, дефект «Маранца» не давал мне покоя и не оставлял возможности наслаждаться звуком, и я понял, что… да, от него тоже надо избавляться! Друг Чат, с которым иногда никаких врагов не надо, как всегда, был полностью согласен и уверял меня, что такая модель уйдёт даже с дефектом. Но, как это было со мной уже не раз, просмотры этого красавца перевалили за двести, а я не получил ни одного сообщения.
В отчаянии — в молчании прошло уже больше недели, у усилителя было девять сохранений и рядом с ценой стояла моя пометка «с торгом», но даже торговаться никто не приходил — я нашёл объявление, которому было почти год, от некоего Петера, что он ищет конкретные модели «Маранцев», среди них и мою PM17, в любом состоянии, хоть и под ремонт. Это был явно какой-то перекуп, промышлявший починкой и перепродажей refurbished техники. Но никакой моральной проблемы я в этом не видел. Без всякой надежды я написал ему сообщение, что вот, мол, мистер, есть у меня один усилитель, который может вам подойти. Как же я удивился, когда он ответил, что серьёзно заинтересовался и готов дать за него аж триста евро. Сошлись на середине, хотя я был бы согласен и на триста, начини он выкручивать мне руки. Но он не начал. И в пятницу вечером оказался весьма интеллигентно выглядящим… ПОЛЯКОМ.
— Тоже наездами? — хмыкнула Наташа.
Похоже на то.
Странный второй дед. Покупка Wiim Amp Pro
Я объяснял себе, что все эти перипетии с куплей-перепродажей усилителей и колонок посланы мне были для того, чтобы, приобретая и отметая лишнее, я на своих ошибках пришёл к тому, что же мне нужно на самом деле. С колонками определились бесповоротно, и я до сих пор считаю их лучшим приобретением февраля (а может, и года, но впереди ещё планируются несколько покупок), хотя мне до сих пор интересно, что им плеснули в фазоинвертор и насколько этот человек был пьян. С другой стороны, играют они бесподобно, и это меня устраивает более всего.
История же с усилителем была моим испытанием, которое я не прошёл, однако в конце меня пожалели, ткнули носом в ошибку и разрешили переиграть импульсивную покупку «Маранца» в пользу Петера, который скорее всего был по-польски Петром. Итак, сжимая в руках 320 евро наличными, я готов был уже отправиться в берлинский магазин за Wiim Amp, если бы моё внимание не привлёк… Wiim Amp Pro, продававшийся на моём любимом «Кляйнанцайгене» в какой-то деревеньке под Дортмундом. Привлёк меня не столько он — объявлений о продаже техники Wiim я за последние месяцы видел немало, но почти все они были фейковыми — а приписка Direkt kaufen. На платформе Kleinanzeigen это означает защиту покупателя, которой мошенники никогда не пользуются. Сочетание продукта Wiim, этой приписки и неплохой цены, да ещё и с возможностью торга — довольно редкое, а может, и уникальное, по крайней мере я на такое напал впервые, поэтому азарт охотника за выгодными предложениями не позволил мне пройти мимо. Я задал продавцу несколько обычных вопросов и, судя по стилю ответов, попал на второго Заппу.
Старик — а у меня уже не оставалось сомнений, что это старик — начал мне рассказывать, что у него дома стоит четыре аудиосистемы, и вот он решил попробовать цифровой продукт, но, увы, оказался для него слишком стар и вернулся к своему любимому аналогу. Что предложенную мной цену он считает приемлемой (хотя я сильно продавил её вниз, чтобы потом остановиться на подходящей и мне, и ему середине), хотя вообще-то он эту модель покупал дороже (с чем даже и не поспоришь). Напоследок он предложил завершить сделку старым добрым Пейпелом.
Ну блин! И это объявление оказалось фейковым. В какой-то момент моей аудиолихорадки, когда погоня за выгодными Wiim превратилась в спорт по сдаче в саппорт взломанных аккаунтов, которыми пользовались мошенники, я заставил себя выйти из игры, потому что найти на KA реальное объявление Wiim невозможно — это новый продукт, настоящие владельцы в него ещё не наигрались, а хайпом пользуются только жулики. Сталкиваясь с очередным, я не писал ему в лоб, что вычислил его, а просто холодно сообщал, что вариант Пейпела мне не подходит, спасибо, всего доброго. И писал жалобу в саппорт.
Однако старик, похоже, не жульничал, но, как и Заппа, не мог понять, что произошло. «Эй-эй, — засуетился он, — всё нормально, Direkt kaufen мне тоже подходит!» Это был ход неожиданный, и я рискнул согласиться. На самом деле защита покупателя, когда фактически одинаково обмануть может каждая из сторон, так как все заявления делаются без свидетелей (например: «Я отправил усилитель, а покупатель говорит, что получил кирпич и я его обманул!» против «Я получил кирпич и ничего не знаю, что он там отправлял!»), и поди потом разберись, кому верить, сводится к тому, чтобы честным людям казалось, что они чувствуют себя защищёнными, а когда дело дойдёт до настоящих разборок, даже интересно, как система будет назначать правых и виноватых. Но так или иначе, я заказал этот усилитель, оплатил его с защитой покупателя, и дед должен его в понедельник отправить. И мне, конечно, чертовски интересно, что в этой ситуации, которая как будто вырулила в честное русло, может пойти не так.